Я находила изъяны в каждой квартире, которую выбирала дочь. Пока не призналась себе, почему не хочу её отпускать
Клавдия принесла объявление в половине девятого. Я сидела за столом выдачи и подклеивала корешок детской энциклопедии. Кто-то вырвал страницу про созвездия, потом вернул на место и прижал скотчем. Большая Медведица теперь стояла поперёк текста.
— Нина, подпиши, что получила, — сказала Клава. — На курсы фотографии набор заканчивается.
Я посмотрела на лист.
— Я не записывалась.
— Знаю. Для читателей объявление. Повесь возле входа.
Она ушла, а я осталась с бумагой в руке. По средам и субботам. Начинающая группа. Свой фотоаппарат необязателен.
У моей дочери был фотоаппарат. Дорогой, тяжёлый, в чёрном рюкзаке. Рюкзак стоял в прихожей одиннадцатый месяц, за мешком с зимней обувью. Иногда я переставляла его, когда мыла пол. Лямки каждый раз складывала внутрь, чтобы никто не споткнулся.
За получение я расписалась. Объявление повесила. Потом до обеда несколько раз выходила в коридор, будто проверяла, крепко ли держится кнопка.
Соня приехала в августе. В руках пакет из супермаркета, на плече этот рюкзак. Куртки не было, хотя вечером уже холодало. Я спросила, где вещи. Она сказала, что заберёт потом.
Виктор остался в квартире с новой женщиной. Квартира принадлежала ему, фотостудию они тоже оформляли на него. Соня снимала свадьбы, обрабатывала фотографии, отвечала заказчикам. Он договаривался об аренде, покупал оборудование, получал оплату.
Когда всё закончилось, дочери достались личная камера и слова: «Ты же сама решила уйти».
Полная история 👇
