Кошка уходила из дома каждый день на несколько часов. Я проследила — и нашла за стеной друга отца.
Муся опять ушла.
Я вернулась с завода, повесила куртку, стянула ботинки. В прихожей тихо. На кухне тихо. В комнате – никого.
Миска полная. Вода не тронута. Подстилка на кресле – холодная, значит, давно.
И вот это «давно» меня задело. Не в первый раз. Не во второй. Муся уходила каждый день. Я открывала дверь утром – проветрить, пока собираюсь, – а она выскальзывала в коридор. Рыже-белый хвост мелькал за косяком, и всё. До вечера.
Пять лет мы прожили вместе. Я подобрала её у гаражей, совсем котёнком, мокрую, с забитым носом. Выходила антибиотиками, приучила к лотку, назвала Мусей – потому что мурлыкала так отчаянно, будто уговаривала меня не выбрасывать. Я и не собиралась. Мне за шестьдесят, живу одна, дети далеко – в Москве. Кошка в пустой квартире – это не одиночество, это компания.
А полгода назад Муся начала исчезать. Сначала на час. Потом на два. Потом на четыре.
Возвращалась сытая, довольная, ложилась на кресло и мурлыкала. Я проверяла – миска не тронута. Значит, кто-то кормил. На улице? Вряд ли – четвёртый этаж, подъезд с домофоном, зимой на улицу она не ходила.
Я работаю лаборантом на кожевенном производстве. Больше тридцати лет на заводе «Кожа» в Богородске. Каждый день – реактивы, пробы, запах дубильных растворов, который въедается в пальцы и не отмывается. Кожа на руках плотная, желтоватая от химикатов, ногти стригу коротко – иначе под ними собирается всё, что не должно попадать домой. Привыкла. Не жалуюсь. Папа тоже на этом заводе работал, и мама, и дед.
Полная история 👇
