Бывший передал через дочь нитку жемчуга от своей матери. Дочь: «Папа сказал, теперь поймёшь» - внутри замка почерк моего отца.
Алина стояла в дверях с деревянной шкатулкой, будто боялась её уронить. Пахло чужими котлетами с нижнего этажа. В раковине со вчерашнего вечера лежали две тарелки и кружка, до которых Марина так и не дошла.
– Папа сказал, теперь поймёшь, – произнесла Алина и шагнула в прихожую.
Марина посторонилась. Дочь была в старой куртке, которую Марина помнила лет с четырнадцати, уже потёртой на обшлагах, с пятнышком белой краски на манжете. Плечи натянуты, подбородок чуть вперёд. Всё как у отца.
– Проходи. Чаю?
– От бабы Нины. Папа сказал, она перед смертью просила.
Нина Павловна умерла в сентябре. Сейчас стоял уже ноябрь, и за окном впервые легли настоящие морозы. На похороны Марину не звали, да она и не поехала бы. Одиннадцать лет развода выстроили между ней и Сергеевой роднёй тонкую, но прочную стену. О смерти она узнала случайно – от общей знакомой на рынке, у рыбного ряда.
– Мне-то зачем?
Алина поставила шкатулку на стол. Ставила осторожно, двумя руками, как ставят что-то хрупкое. Шкатулка была небольшая, из потемневшего дуба, с латунным замочком. Работа советская, ленинградская фабрика, годов шестидесятых, Марина в таких сама на заре карьеры меняла петли.
– Папа сказал, теперь поймёшь. Это его точные слова.
Полная история 👇
