Тёща потребовала молчания зятя, дочь встала и забрала мать к себе.
Будильник зазвонил в шесть, как всегда. Я нащупала телефон, ткнула в экран и пару секунд лежала, слушая тишину. Рядом Костя спал на боку, подтянув одеяло до подбородка. Его смена начиналась в десять – ещё четыре часа спокойного сна.
Я спустила ноги с кровати. Холодный пол, тапочки, ванная. Умылась, зубы, волосы в хвост. Потом кухня: чайник, масло из холодильника, сыр, хлеб. Каша для Тимоши – он ел только овсяную, с ложкой липового мёда. Гречишный нельзя, аллергия. Костя этого не знал. Он вообще не знал, что у сына аллергия на гречишный мёд, хотя я упоминала раза три. Информация пролетала мимо – как пролетали мимо адрес школы, имя классного руководителя и то, что Тимоше ещё осенью стали малы ботинки.
Тимоша вышел из комнаты в семь. Волосы торчали в сторону, рюкзак волочился по полу.
– Мам, а где мой свитер синий?
– В шкафу, вторая полка.
– Там нет.
Я вытерла руки полотенцем, прошла в его комнату, открыла шкаф. Свитер лежал ровно на второй полке. Молча протянула сыну.
Тимоша пожал плечами – быстрое движение с коротким поворотом головы. Точь-в-точь как Костя.
Мы вышли в четверть восьмого. До школы пешком двенадцать минут. Тимоша шагал чуть впереди, не оглядываясь. А я смотрела ему в спину и считала: завтрак, уроки, обед, кружок, домашнее задание, ужин, ванная, сон. Мой обычный вечер. А до него – обычный рабочий день. Когда это стало нормой? Я уже не помнила.
Я работала логопедом в детском центре. Занятия с трёх до семи, но с утра – карточки, отчёты, звонки родителям. Обед – в подсобке, где пахло линолеумом и остывшим чаем. Каждый рабочий день одинаковый. И каждый вечер – тоже.
Полная история 👇
