Сын переписал общую квартиру на мать, жена за день подала иск и вернула своё.
Две чашки на кухонном столе – моя и Костина. Каждое утро я наливала обе, не потому что Костя просил – просто привычка за десять лет.
Он резал хлеб, когда зазвонил телефон. Экран засветился – «Мама».
– Привет, мам, – Костя подхватил трубку и вышел в коридор. Дверь за собой прикрыл.
Я осталась за столом. Костин чай остывал в кружке с нарисованным якорем – подарок Риммы на новоселье, восемь лет назад. Я пила из белой, без рисунков.
Нам обоим за тридцать. Мне – тридцать четыре, ему – тридцать шесть. Познакомились одиннадцать лет назад, на чьём-то дне рождения. Расписались через год. А ещё через два – взяли ипотеку на двушку в панельном доме, новый микрорайон на окраине. Третий этаж, окна во двор, прямоугольная кухня в семь квадратных метров. Я помню каждую цифру из того договора, потому что работа приучила.
Я – товаровед в оптовой компании. Принимаю поставки, сверяю накладные, нахожу расхождения в документах. Если цифра не сходится – ищу, пока не найду. Подушечки пальцев чуть сглажены от бумаги: много лет перебираю листы руками, хотя давно есть сканер. И дома я тоже всё раскладывала по порядку. Отдельная серая папка с пластиковыми разделителями: копия свидетельства о браке, договор купли-продажи квартиры, платёжные поручения по ипотеке за шесть лет, выписки с обоих банковских счетов. Римма однажды увидела эту папку и покачала головой. «Зачем тебе копии, – сказала она. – Квартира же оформлена на Костика. Значит, всё в порядке».
Я промолчала. Убрала папку на верхнюю полку шкафа.
Полная история 👇
