На юбилее показала мужу фото из Альп где он не заметил её месяц.
Два ломтя хлеба на его тарелку. Один – на мою. Я делала это двадцать семь лет, и сегодня был последний раз.
Проснулась в шесть. Будильник не ставила – тело давно привыкло, ещё с тех лет, когда я работала в проектном институте и выходила к семи. Институт закрылся. На пенсию я вышла два года назад. А ритм остался – как стена, которую забыли снести при перепланировке.
За стеной было тихо. Борис спал в кабинете – переехал туда четыре года назад. Сказал, что храпит и мешает мне. Я не спорила. Спорить к тому времени было уже не о чем.
Телефон засветился. Зоя – сестра, она всегда поздравляла первой: «Ларка, с юбилеем! Комната готова. Жду». Я набрала одно слово – «сегодня» – и убрала телефон.
Шестнадцатое июня. Мне шестьдесят.
На кухне я открыла форточку. Утро пахло тополиным пухом и сырым асфальтом – ночью прошёл дождь, и лужи во дворе блестели под первым солнцем. Чайник, масло, хлеб. Маслёнка, чашки. Пальцы сами находили ящики и полки. Руки помнили лучше головы.
Борис вышел в восемь. Сел, потянулся к маслёнке. Намазал хлеб, откусил. Свободной рукой листал новости в телефоне. Я стояла у окна и смотрела на его затылок – залысина на макушке заметно расширилась за последний год. Он не знал, что я это вижу. Он вообще мало знал о том, что я вижу.
– Кира во сколько будет? – спросил он, не поворачиваясь.
– К трём. Тимофей ближе к четырём.
– Ага.
Доел. Отнёс чашку к раковине. Ушёл в ванную.
Полная история 👇
