Муж хвастал что жена тянет, к утру акции и квартира были на её имя.
Кира переложила полотенце с правого плеча на левое и потянулась к верхней полке за тарелками. Четыре белых, без сколов – для гостей. Две с трещиной по ободку – себе и Руслану. Так повелось с первого года, когда сервиз ещё был целым, а брак казался таким же.
Из гостиной долетал голос мужа. Не слова – звук. Низкий, густой, заполняющий все три комнаты разом. Руслан умел занимать пространство, даже когда лежал на диване.
– Кир! Когда они придут?
– В семь.
– А что готовишь?
– Мясо. Салат. Пирог.
Пауза. Кира ждала. И Руслан не подвёл.
– Пирог с чем?
Она не ответила. Достала тесто из холодильника, расправила целлофан на разделочной доске. Руки знали порядок: раскатать, выложить начинку, защипнуть края. За четырнадцать лет брака они выучили всё, чему голова давно перестала удивляться.
Руслан лежал на диване. Ноги на подлокотнике, телефон в одной руке, пульт от телевизора – в другой. Пятница, три часа дня. Он не спал. Просто не двигался. Кира когда-то пыталась различать одно и другое. Потом бросила.
Егор сидел у себя в комнате – тринадцать лет, седьмой класс, контрольная в понедельник. Готовился сам. Как к завтраку, стирке формы и тем родительским собраниям, на которые Кира прибегала с работы, а Руслан не появлялся ни разу. Считалось ли это семьёй? Или просто привычкой, которую никто не решался ломать?
Полная история 👇
