Дала бездомному рубль у вокзала, через десять лет он жених её внучки.
Юбка села криво. Я дёрнула подол, выровняла шов по бедру и посмотрела в зеркало. Шестьдесят восемь лет – а до сих пор проверяю, ровно ли лежит ткань. Тридцать лет на оптовой базе так просто не выветриваются.
Жакет застегнула на все три пуговицы. Провела пальцами по лацканам – строчка ровная, плечо сидит без перекоса. Хорошая вещь, ещё при Грише покупали. Он тогда сказал: «Лида, куда тебе ещё один жакет». А я ответила: «Качественная вещь пригодится». Вот и пригодилась. На свадьбу внучки.
Регина стояла в дверях и нервничала.
– Мам, такси через пятнадцать минут.
– Знаю.
– Ты взяла подарок?
– В сумке.
– А таблетки? У тебя вчера давление скакало.
– Регина.
Она замолчала. Знала этот мой тон – имя без продолжения. Значит, дальше не надо.
Пальцы сами сложились «домиком» – указательный к указательному, большой к большому. Раньше так проверяла на ощупь плотность бязи: сложишь ткань между пальцами, прижмёшь – и сразу понятно, нити плотные или рыхлые, выдержит стирку или нет. Теперь щупать нечего. Только собственное волнение.
Полина выходила замуж.
Моя Полина. Единственная внучка. Двадцать четыре года, менеджер в какой-то компьютерной фирме. Умная, быстрая, с фамильной улыбкой – левая щека чуть выше правой, и лицо от этого становится немного шальным. Как у меня в молодости. Как у Регины, хотя та никогда не признает.
Полная история 👇
