Свекровь принесла открытку на новоселье, внутри сын просил подпись на долю квартиры.
Дверной звонок в субботу без четверти девять – это либо курьер с чужой посылкой, либо свекровь. Курьер звонит коротко, один раз. Лилия Аркадьевна – дважды, с паузой между гудками, будто даёт мне время одуматься и не открывать.
Я стояла перед зеркалом в коридоре, собирала волосы. Костя уехал на объект ещё в семь – на стройке авария с вентиляцией, и суббота превратилась в рабочий день. Квартира пахла кофе и свежей штукатуркой. Три месяца мы здесь жили, а запах новостройки ещё держался – в углах, за шкафами, в щелях между плинтусом и стеной.
Звонок повторился. Два гудка. Пауза.
Я поправила ремешок часов на запястье и пошла открывать.
Свекровь стояла на площадке в бежевом плаще, застёгнутом до горла. Волосы собраны в тугой узел на затылке – ни одной выбившейся пряди. Пальцы с короткими ногтями, без лака и колец, сжимали плотный конверт. На лицевой стороне – рисунок сиреневых цветов с завитушками. Не открытка из ларька у метро. Из тех, что продают в канцелярских, рублей за триста.
– Рим, поздравляю с новосельем, – сказала Лилия Аркадьевна и протянула конверт обеими руками, торжественно, как грамоту на школьной линейке.
Три месяца мы здесь жили. Переехали в январе – а поздравление в апреле. Я не стала спрашивать, почему так поздно.
– Спасибо, Лилия Аркадьевна. Зайдёте? Чай свежий.
– Нет-нет, я на минутку, мимо шла. – Она уже отступала к лифту. – Костенька просил передать. Сказал – ты поймёшь.
Двери лифта закрылись. Я вернулась в кухню.
Полная история 👇
