На 60 лет купила билет до Карелии в один конец, муж услышал длинный гудок через неделю.
Утром двадцатого апреля я проснулась в пять. Тело помнило будильник, который я отключила полгода назад – в свой последний рабочий день. За окном стояла темнота, и фонарь во дворе мигал рыжим пятном сквозь тюль. Мне исполнилось шестьдесят.
Я встала, прошла на кухню босиком. Линолеум холодный – апрель, батареи уже еле тёплые. Банка с кофе, турка, белая чашка с трещиной на ручке. Всё на своих местах. Глеб пьёт чай, покупает сам, один и тот же сорт. За тридцать пять лет совместной жизни он ни разу не спросил, какой кофе я люблю.
Открыла банку. Запах поднялся сразу – густой, тёмный, почти осязаемый. Налила воду в турку, стояла у плиты и слушала, как она закипает. Мелкие пузыри, шорох, щелчок газовой конфорки. Потом пила маленькими глотками у окна. Двор внизу пуст. Площадка, лавочка, кошка на подоконнике дома напротив. Я знала каждый метр этого двора. Двадцать два года.
Из спальни послышались шаги. Глеб вышел – в серых брюках, рубашка заправлена, ремень затянут ровно. Он всегда одевался быстро, чуть наклонившись вперёд, будто куда-то опаздывал. Даже когда спешить было некуда.
– С днём рождения, – сказал он, наливая чай. Не обернулся.
– Спасибо.
– Вечером отметим. Мне к восьми.
Выпил стоя, в три глотка. Обулся, щёлкнул замком. Дверь закрылась.
Я допила кофе. Вымыла чашку. Вытерла руки полотенцем и постояла так – с влажными ладонями, глядя на свои пальцы. Костяшки чуть утолщены, суставы на указательном и среднем выгнуты от многолетнего нажима на рейсфедер. Больше тридцати лет чертежей. Тысячи маршрутов – чужих. Руки, которые прокладывали дороги, но ни разу не выбрали собственную.
Полная история 👇
