Мать жениха показала на банкете фото невесты у консультации с другим.
Фотографию я носила в сумке двадцать один день. Каждый вечер доставала, разглядывала под кухонной лампой – и убирала обратно в белый конверт с загнутым уголком.
В утро свадьбы сына я достала конверт в последний раз. Провела большим пальцем по сгибу. Сегодня.
Квартира молчала. Она такая уже полгода – с тех пор как Костя собрал две сумки и уехал к Лике. До этого шесть лет тишины после Павла, но тогда хотя бы сын шумел по вечерам: бренчал на гитаре, ронял что-нибудь на кухне, ругался с друзьями по громкой связи. Двадцать семь лет – и съехал. А мне пятьдесят четыре, и в квартире только холодильник гудит ночью.
Комната Кости стояла пустой. Он забрал компьютер, гитару и спортивную сумку. Оставил учебник по сопромату на подоконнике и три кружки с отколотыми ручками в шкафу. Я кружки не выбросила.
Я застёгивала платье перед зеркалом в прихожей. Тёмно-вишнёвое, с воротником. Костя когда-то сказал, что мне идёт этот цвет. Пуговицы маленькие, тугие – пальцы с белыми полосками на подушечках от картонных коробок скользили по шёлку и не могли ухватить. Двадцать лет на продуктовом складе, и руки привыкли к грубой упаковке, не к пуговицам.
На работе я принимаю товар. Всегда одна схема: накладная – товар – сверка. Если документ не совпадает с тем, что привезли, – фуру разворачиваю. Не завтра, не после обеда. Сразу. Был случай – пропустила партию с перебитыми сроками. Штраф, выговор, взгляд директора. С тех пор я проверяю дважды.
Я всё проверяю дважды. И то, что увидела три недели назад, – тоже.
Полная история 👇
