Золовка собрала на общий подарок, невестка привезла свой сервиз с гравировкой от нашей семьи.
Я обрезала стебель наискось – одним движением секатора – и поставила розу в узкое ведро. Лепестки цвета топлёного молока с тёмной каймой по краю. Свадебный заказ: восемь настольных композиций к пятнице. В мастерской пахло влажной флористической губкой и немного хлоркой от воды в вёдрах.
Телефон на подоконнике дзынькнул. Потом ещё раз. И ещё.
Семейный чат. Жанна.
«Всем привет! Папе в мае семьдесят, надо решить с подарком. Предлагаю скинуться по пять тысяч с семьи – купим большой телевизор. Кто за?»
За полминуты – три сердечка. Дядя Лёша, тётя Зоя, двоюродный брат Глеба из Тамбова. Глеб промолчал. Я тоже.
Через минуту – личное сообщение от Жанны: «Рита, видела?»
Я вытерла руки о фартук. На тыльной стороне ладоней – тонкие розовые полоски, мои вечные метки от шипов и проволоки. Седьмой год в профессии, а кожа так и не загрубела.
«Видела.»
«Переведёшь до пятницы?»
Ни вопросительного знака, ни «если не трудно». Она не спрашивала. Жанна ставила перед фактом – это у неё получалось лучше всего.
«Хорошо, переведу завтра.»
Я убрала телефон и вернулась к розам. Руки работали сами – обрезать, зачистить от нижних листьев, вставить в губку под нужным углом. А голова думала о другом.
Полная история 👇
