Довела слепого деда до дочери, через полгода та стала начальницей депо.
Я стянула перчатки и сунула в карман форменной куртки. Пальцы тут же заныли – мартовский сквозняк тянул вдоль платформы, цеплялся за каждую открытую полоску кожи. Последние пассажиры торопились к зданию вокзала, волочили чемоданы, и колёсики стучали по швам между плитками.
Я должна была идти в обратную сторону – к служебному вагону, к чаю из термоса, к тридцати минутам отдыха перед обратным рейсом на Москву. Восемь лет одно и то же. База – депо в Лисках, маршрут – до Москвы и обратно. Два дня туда, два обратно, сутки дома – и снова. Платформу воронежского вокзала я могла бы пройти с закрытыми глазами.
Пятнадцать минут – больше мне не дадут. Пятнадцать минут, чтобы выпить чай, проверить бельё для обратного рейса, сделать запись в журнал. И снова рельсы, перестук, чужие лица. Иногда казалось, что я сама стала частью состава. Вагон номер шесть, проводница Раиса Витальевна, тридцать два года. Инвентарный номер можно не присваивать – и так никуда не денусь.
Но у третьего вагона стоял старик.
Он не двигался. Тележка – маленькая, с перевязанной изолентой ручкой – стояла у его ноги. Одной рукой он держался за поручень вагона. Другую вытянул чуть вперёд, пальцами вверх, и медленно поводил из стороны в сторону.
Он не видел.
Глаза были открыты, но смотрели мимо. Не на меня, не на платформу, не на мокрый снег под ногами. Куда-то в точку, которой не было.
Я подошла. Не быстро и не тихо – чтобы он услышал шаги.
– Вам помочь?
Полная история 👇
