Соседка принесла фото корпоратива, тёща и свёкор героини стояли там парой.
Снимок лежал между двумя другими – групповое фото на фоне ёлки. Мишура на стенах, серпантин, бутылки «Советского шампанского» среди тарелок с нарезкой. И двое в центре – мужчина и женщина – стояли так близко, что ошибиться было нельзя.
Я перевернула карточку. Синими чернилами, мелким круглым почерком: «Дек. 94. НГ, контора».
Декабрь девяносто четвёртого.
– Нашла что-нибудь? – Зоя Фёдоровна заглядывала мне через плечо, придерживая чашку двумя руками.
– Нет. Просто лица разглядываю.
Я убрала снимок обратно в коробку. Обычное движение. Зоя кивнула, отпила чай и заговорила про внучку, которая записалась на танцы. Я слушала, кивала, подливала кипяток. А в голове уже щёлкало – как на работе, когда в накладной не сходятся цифры.
Зоя Фёдоровна принесла коробку утром, без звонка. Позвонила в дверь – я открыла, а она стояла на пороге с обувной картонкой и пакетом яблок.
– Кирочка, я же к Людке в Саратов перебираюсь, помнишь? Разбирала антресоли – нашла ворох фотографий с работы, ещё с девяностых. Подумала, может тебе интересно будет? Там и с нашего двора люди попадаются.
Я впустила, поставила чайник. Зоя жила через стенку четыре года – с тех пор, как мы с Глебом купили эту двушку. Она работала когда-то на базе снабжения, потом пенсия, потом муж умер. Тихая соседка. Мы пили чай по субботам – нечасто, но привычно.
Полная история 👇
