Медсестра укрыла подкинутую девочку, через двадцать лет та стала её главврачом.
Гул ламп под потолком становился громче к трём часам ночи. Или мне так казалось – в тишине каждый звук рос. Я сидела за постом дежурной и глядела на монитор. Семь новорождённых за стеклом. Датчики в норме. Ничего не происходит.
Пальцы привычно легли на ворот халата. Поправила. Потёрла шею ниже левого уха – там, где с рождения сидело округлое тёмное пятно, чуть больше копейки. Я замечала его только перед зеркалом. Да и то редко.
Тридцать четыре года в этих стенах. Когда я пришла сюда в девяносто втором, это был роддом номер три – двухэтажное здание на окраине, с отсыревшей штукатуркой и рамами, которые не закрывались до конца. Потом ремонт, ещё один, реорганизация – теперь перинатальный центр. Стены перекрасили дважды, аппаратуру привезли финскую, а коридор остался тот же. Длинный, узкий, с линолеумом, который поскрипывал на поворотах.
Из процедурной вышла Лариса. Стрижка растрёпана после полуторачасового сна в кресле – она всегда ухитрялась прикорнуть между обходами. А я не могла. Глаза слипались, но стоило прилечь – и сон уходил.
– Чай? – спросила Лариса.
– Давай.
Она принесла две чашки, села рядом. Стул под ней жалобно крякнул.
– Слышали про новую?
Я кивнула. Весь центр обсуждал уже неделю.
– Калмыкова. Диана Аркадьевна. Тридцать два года! – Лариса подняла палец. – Тридцать два. У меня стаж больше, чем ей лет.
– У меня тоже.
– Ей область предлагала. А она к нам. Зачем? – Лариса понизила голос. – Может, кадры резать. Оптимизация.
Полная история 👇
