В шестьдесят встретила вдовца у санатория, через полгода дочь прилетела первой на свадьбу.
Путёвку в санаторий под Кисловодском Артём вручил мне в марте – положил распечатку на кухонный стол рядом с моей кружкой и сел напротив. Я перевернула листок, как за тридцать два года перевернула тысячи накладных на кондитерской фабрике. С обратной стороны было пусто.
– Мам, на май. Двадцать один день. Минеральные воды, прогулки. Всё оплачено.
Артём говорил коротко – электрик, привык экономить и провод, и речь. Я хотела отказаться. За пять лет без Фёдора квартира стала мне достаточной. Не выходила на улицу третью неделю – не больна, а просто привыкла. Продукты сын привозил по субботам, лекарства заказывала онлайн. Зачем куда-то ехать в шестьдесят лет?
Но Артём смотрел упрямо, как в четвёртом классе, когда хотел записаться на самбо. Тогда я подписала заявление. И сейчас кивнула.
Блокнот я засунула в чемодан последним. Обычный, в клетку, формат А6 – такой тридцать лет лежал у меня в кармане рабочего халата. Записывать номера партий, даты приёмки, любые отклонения от нормы. Фёдор шутил, что я и его борщ оцениваю по пятибалльной шкале. Четвёрка с минусом – это была наша с ним семейная шутка. После его смерти блокнот опустел, но я всё равно носила его с собой. Привычка.
В мае поезд привёз меня к Кисловодску. Санаторий стоял в предгорьях – четыре корпуса среди сосен, аллеи с жёлтым гравием, столовая с широкими окнами. Воздух пах нагретой хвоей и чем-то кисловатым от бювета. Блузку я застегнула на все пуговицы, включая верхнюю. Привычка с работы – товаровед обязан выглядеть строже тех, кого проверяет. Даже на пенсии, даже в санатории.
Полная история 👇
