Муж взял сторону матери про сад, жена записала дочку в частный и прислала реквизиты.
Лидия Аркадьевна резала огурцы так, будто они в чём-то провинились. Нож стучал по доске ровно и часто – тук-тук-тук – и каждый кружок падал одинаковой толщины. За пять лет я ни разу не видела, чтобы свекровь порезала что-то криво. Хлеб – ломтями в сантиметр. Сыр – пластинками, сквозь которые виден свет. Огурцы – кружками, будто по линейке. Тридцать лет завучества приучили к порядку не только в школьных журналах.
Я стояла у плиты, помешивала суп и ждала. Лидия Аркадьевна никогда не приходила просто так. Каждый её визит имел повестку, даже если начинался с огурцов.
– Я тут поговорила с Зоей Павловной, – начала она, не поднимая головы. – Помнишь, она в комиссии по комплектованию?
Я помнила. Зоя Павловна появлялась в разговорах свекрови каждый раз, когда нужно было «решить вопрос».
– Так вот. Полину берут в восьмой сад. С сентября. Я уже договорилась.
Нож замер. Лидия Аркадьевна подняла голову и посмотрела на меня – ровно, спокойно, как на ученицу, которая ещё не поняла задание. Подбородок чуть приподнят. Перстень с тёмно-красным камнем на правой руке блеснул под кухонной лампой – она повернула его большим пальцем. Медленно. По кругу. Я уже знала этот жест: когда перстень крутится – Лидия Аркадьевна всё решила и ждёт, когда остальные согласятся.
Я перекинула косу через левое плечо.
Артём когда-то называл это «боевым режимом». Коса на правом – всё нормально. На левом – внутри что-то сдвинулось, и руки ищут занятие.
– Лидия Аркадьевна, мы с Артёмом ещё не решили про сад.
Полная история 👇
