Коллега хвасталась её декретом, через семь лет принесла резюме секретарю героини.
Жанна сказала это при всех. При двенадцати сотрудниках отдела закупок, сидевших вокруг длинного овального стола в переговорной на третьем этаже. При Аркадии Семёновиче, который протирал очки салфеткой и ещё не понял, что планёрка свернула не туда. И при стажёрке, замершей с подносом бумажных стаканчиков у двери.
– Ну что, Лада, – Жанна повернулась ко мне через весь стол, и голос, как всегда, заполнил комнату до самых стен, – у нас теперь разные лиги. Я – в Москву, на переговоры с центральным складом. А ты – в декрет.
Она помолчала. Оглядела коллег – убедилась, что слушают.
– Памперсы вместо накладных, – добавила Жанна. – Тоже своего рода учёт.
Я сидела и перебирала страницы блокнота в клетку. Того самого, куда три года подряд записывала закупочные цены, скидки поставщиков, сезонные колебания на крупу и масло. Пальцы скользили мимо строк. Средний – длинный, заметно длиннее остальных – зацепил уголок страницы и порвал.
Кто-то за столом кашлянул. Максим из логистики уткнулся в ноутбук. Аркадий Семёнович надел очки и медленно положил ручку на блокнот.
– Ладно, без обид, – Жанна тронула серёжку в ухе – маленькую, серебряную, с камешком – и улыбнулась. – Жизнь же не ждёт. Верно?
Мне было двадцать семь. Живот уже округлился – седьмой месяц, пиджак не застёгивался, и я просто накидывала его на плечи. Могла бы ответить. Сказать, что командировку в Москву изначально оформляли на меня, пока не выяснилось, что лететь нужно в январе, а я рожаю в феврале. Напомнить, что этот блокнот помог отделу срезать четырнадцать процентов на осенних закупках.
Полная история 👇
