Пересчитала сдачу старушке у вокзала, через два года та оплатила её дочери институт.
Каждый вечер я пересчитывала мелочь в кассе. Двадцатикопеечные, пятирублёвые, изредка – десятки. Монеты ложились в ладонь привычным холодком, и я раскладывала их по ячейкам, как когда-то раскладывала карточки в библиотечном каталоге. Руки помнили ту работу лучше, чем эту.
Магазин стоял в тридцати шагах от платформы. Небольшой, с тремя холодильниками и стеллажом консервов у стены. «Продукты» – белые буквы по синему фону, одна отвалилась ещё до моего прихода, получилось «Пр дукты». Никто не чинил. Электрички проходили каждые полчаса, и к их грохоту я привыкла за пять лет – стёкла в витрине чуть подрагивали, йогурты на полке подскакивали, а я уже не поднимала голову.
Пять лет, как закрылась районная библиотека. Пять лет, как я стою здесь вместо читального зала.
Кирино сообщение пришло ровно в пять. «Мам, задержусь. У Маши учим неправильные глаголы». Она всегда предупреждала. Шестнадцать лет, а организованнее меня. Я улыбнулась, убрала телефон и вернулась к полкам.
Октябрь за окном тянул мокрые нитки дождя через фонарный свет. К вечеру покупателей не осталось. Я уже переставляла кефир на верхнюю полку, когда дверь открылась.
Вошла женщина – невысокая, в тёмном пальто до колен, с потёртой сумкой через плечо. Очки в толстой оправе увеличивали её глаза, и казалось, она смотрит на мир через два круглых аквариума. Шла медленно, слегка наклонив голову, будто прислушивалась к пространству перед собой.
Полная история 👇
