Свекровь принесла иск на алименты, юрист показал ей дату двадцать лет назад.
Утро начиналось с тишины.
Я налила чай в белую кружку без рисунка, села у окна и слушала, как за стеклом шумит каштан. Бабушкин каштан – она сажала его в семьдесят втором, когда получила ордер на эту квартиру. Полвека назад. Дерево выросло вровень с третьим этажом, а мы жили на втором – и каждое утро его тень ложилась на подоконник полосой, похожей на край занавески.
Квартира теперь моя. Год как моя. Бабушка ушла в феврале двадцать пятого – тихо, во сне, как засыпала всю жизнь: без лишних движений. Оставила двухкомнатную с высокими потолками и паркетом, который скрипит у балконной двери. Мы с Глебом переехали сюда из съёмной однушки за три месяца. Он был рад – впервые за восемь лет совместной жизни у нас появилось жильё, где не надо думать об аренде. Его мать – нет.
Телефон зазвонил в половине девятого. Глеб.
– Кир, – он говорил быстро, как всегда, когда нервничал, – мать звонила. Собирается к тебе. Сегодня.
Я отпила чай. Он успел остыть – я заваривала его в семь, когда Глеб уходил на смену, и с тех пор так и сидела у окна.
– Зачем?
– Не знаю толком. Сказала – «привезу документы». Что-то про Максима.
Полная история 👇
