Медсестра удочерила брошенного в роддоме, через восемнадцать лет он пришёл в её отделение.
Фиалка на подоконнике поста зацвела позавчера – три бутона на одном стебле, фиолетовые с белой каймой. Я подливала воду из мерного стаканчика, когда Зоя Павловна заглянула в сестринскую.
– Рая, ты сегодня рано.
– Не спалось.
Это правда. Я пришла за сорок минут до начала смены, включила свет на посту и убрала сумку под стол. Двадцать девятое августа, четверг. Обычное утро в родильном отделении областного перинатального центра – если не считать одной вещи, о которой пока знали только мы с Зоей Павловной.
Сегодня к нам выходил новый медбрат.
Я приколола бейджик к карману халата. «Р. Лыкова, медицинская сестра». Пластик потёрся по углам, буквы побледнели. За тридцать лет в этом отделении я сносила уже третий такой – и его давно пора менять. Но я не меняла. Привыкла к тому, как он сидит: чуть правее нагрудного кармана, на одном и том же месте, каждую смену.
Мне пятьдесят два. Двухкомнатная квартира на четвёртом этаже панельного дома, балкон с горшками, график – сутки через трое. Детей мне иметь не судьба: врачи объяснили ещё до тридцати, коротко и без утешений. Я не стала спорить. Закрыла тему, как закрывают карту выписанного пациента, – подшила, убрала в архив, не доставала.
Полная история 👇
