Свекровь снова требовала денег на машину, невестка закрыла доступ к своим счетам.
Левая рука – два пакета, правая – ключи и Асин рисунок из школы. Я толкнула дверь плечом и вошла. Ботинки скинула не глядя – левый улетел к стене, правый остался у порога.
Потом поправлю.
На кухне стояла пустая кастрюля – та самая, которую я утром замочила после вчерашней каши. Тимур лежал в гостиной на диване, телефон на животе, наушники в ушах. По экрану полз чей-то подержанный джип, и блогерский голос бубнил про крутящий момент и расход на трассе. Тимур не шевельнулся, когда я прошла мимо с пакетами. Он вообще редко шевелился, когда я приходила домой. Привык.
Я выложила продукты. Картошка – три килограмма, молоко – два пакета, хлеб «Дарницкий», стиральный порошок на акции. Открыла заметки в телефоне: электричество – оплатить, Асина форма – посмотреть размер в понедельник, тетради в клетку – купить. Список не кончался никогда. Один вычёркиваешь – три появляются.
– Мам, а ты рисунок видела?
Ася стояла в дверях кухни, прижимая к груди учебник по окружающему миру. Ей восемь, и она уже умела ждать – тихо, у косяка, пока я разложу всё по местам.
Я развернула лист. Три фигурки: одна большая, с сумками в обеих руках и палочками-ногами, расставленными широко. Одна поменьше, с косичками. И одна лежачая – на жёлтом прямоугольнике. Диван.
– Это мы, – сказала Ася. – Ты, я и папа.
– Красиво.
Я повесила рисунок на холодильник, придавив магнитом с надписью «Саратов». Фигурка с сумками оказалась прямо над расписанием уроков.
Полная история 👇
