Свекровь полезла в детский шкаф невестки, на полке лежал её собственный паспорт.
Верхнюю полку Сониного шкафа я складывала сама. Зимний комбинезон – капюшоном наружу, рукава подогнуты внутрь. Две коробки с обувью на вырост – белые кроссовки двадцать восьмого размера и резиновые сапоги с божьими коровками. Медицинская карта из поликлиники в прозрачном файле. И шапки – три штуки, стопкой, от тёмной к светлой.
Я работаю товароведом в строительном магазине. У меня профессиональная привычка – замечать, когда вещи стоят не на своём месте. Каждый шуруп, каждая упаковка, каждый квадратный метр ламината. Если коробку передвинули на сантиметр – я вижу.
И я увидела: зимний комбинезон лежал капюшоном к стенке. Коробка с кроссовками стояла левее обычного. А шапки – в обратном порядке, от светлой к тёмной.
Кто-то перебирал вещи на верхней полке.
Соня спала в кроватке, подложив кулачок под щёку. Три года – возраст, когда дневной сон ещё спасает маму. Я поправила комбинезон, переложила шапки, подвинула коробку. Тихо закрыла шкаф.
Это был не первый раз. Три недели назад я заметила, что ящик с Сониными колготками выдвинут на палец шире обычного. Ещё раньше – что в прихожей сдвинута полка для обуви. Мелочи, которые мог бы не заметить никто. Но я замечала каждый раз.
У Аллы Тимофеевны был ключ от нашей квартиры. Она получила его в день нашей свадьбы. «Чтобы помогать», – сказала тогда. И первое время действительно помогала: приносила суп, когда я болела, сидела с Соней, пока я работала, даже починила кран на кухне, пока Денис был в командировке.
Полная история 👇
