На встрече класса первая любовь подошла раньше пальто, через год расписались тихо.
Я семь лет жила одна и почти привыкла. Квартира на пятом этаже без лифта, работа товароведом в торговой сети, звонки дочери по воскресеньям – моя жизнь стояла на своих местах, как товар на проверенной полке. Ровно, аккуратно, с правильными ценниками.
А потом в ноябре Лариса Фёдорова написала в чат одноклассников: «Глеб Самарин нашёлся! Добавила его. Глеб, отзовись!»
Чат создали весной, к юбилею выпуска. Тридцать лет – Лариса написала эту цифру большими буквами, и она выглядела одновременно праздничной и пугающей. Лариса – бывшая староста, ныне заведующая городской библиотекой – собрала тридцать человек из сорока. Остальные потерялись: кто переехал, кто не пользовался мессенджерами, кто просто не хотел.
Я читала сообщения перед сном и не вступала в разговоры. Одноклассники кидали фотографии дач, спорили, кто стоял справа на общем снимке, а кто прятался за чужой спиной. Танька Ефимова выкладывала рецепты из тыквы. Юра Климов постил анекдоты, которые устарели лет пятнадцать назад. Иногда это было уютно – фоновый шум из чужой жизни. Иногда утомительно.
Но имя Глеба Самарина я увидела сразу.
Не потому что искала. Глаз зацепился сам – так я на работе замечаю кривую строчку на шве: не ищу, а вижу.
Глеб ответил через полчаса. Написал: «Привет всем. Давно не виделись.» Три слова. Без восклицательных знаков, без смайликов. Это было похоже на него – такого, каким я его помнила. Он никогда не тратил слов впустую.
Полная история 👇
