Первая Лена пришла к мужу, жена усадила её и достала их свидетельство о разводе.
Субботнее утро начиналось, как и положено, – с тишины.
Вячеслав уехал в гараж ещё до восьми, кинув на ходу: «Свечу заменю, к обеду вернусь». Дверь хлопнула, в прихожей качнулась куртка на вешалке, и квартира привычно затихла.
Я застелила постель, открыла форточку. Апрель, десять градусов, но за ночь в спальне стало душно. На фабрике окна открывают с первого тёплого дня и не закрывают до октября. Двадцать пять лет в раскроечном цехе – привыкаешь к сквозняку.
На кухне поставила чайник. Достала чашку – белую, с отколотым краем у ручки. Скол давний, гладкий, я перестала его замечать. Полина, дочка, каждый раз, когда приезжала из областного, качала головой: «Мам, ну выброси. Куплю тебе нормальную». А я не выбрасывала. Рука сама ложилась правильно, обходя повреждённый край. Двадцать лет из одной чашки – и каждое утро начинается одинаково.
Чай заварился. Я отхлебнула, села у окна. Двор был пустой – суббота, девять утра, город досыпал. Апрельское солнце лежало на подоконнике жёлтым пятном, тёплым, почти плотным. Занавеску я подшила на прошлой неделе из фабричных обрезков – мастер разрешил забрать. Ровный шов, подгонка рисунка на стыке, чтобы цветы совпали. Дома не могу оставить кривую строчку. Не получается.
Егор звонил в среду. Работает в автосервисе в соседнем городке, сорок минут электричкой. Двадцать шесть лет, живёт с девушкой. Говорил: всё нормально, мам, передавай бате. Полина позвонит завтра, как обычно. Учится на последнем курсе в областном, подрабатывает в магазине одежды. Мы с Вячеславом привыкли к пустой квартире. Дети выросли, уехали. Тишина – это порядок. А порядок – это двадцать восемь лет жизни, которая не требует громких слов.
Полная история 👇
