Невестка подала иск о признании отцовства мужа, экспертиза назвала отцом её родного отца.
Секретарь районного суда посмотрела на меня поверх очков и переспросила:
– Установление отцовства? И ответчик – ваш собственный муж?
– Да.
Я положила папку на стойку. Три экземпляра искового заявления, копии свидетельств о рождении и о браке, квитанция об оплате госпошлины. Всё пронумеровано. Прошито. Привычка налогового инспектора – не оставлять пробелов в документах. Секретарь пролистала заявление и задержалась на второй странице. Я знала, какой абзац её смутил: «Прошу установить отцовство Дробышева Тимофея Сергеевича, 1994 года рождения, в отношении несовершеннолетней Сомовой Полины, 2014 года рождения». Тимофей и я расписались в двадцать первом году. Полине тогда было семь. Арифметика простая – и для секретаря, и для суда, и для Тимофея.
– Документы в порядке. Зарегистрирую в течение пяти рабочих дней, – она поставила штамп на моём экземпляре.
Я вышла на крыльцо и набрала воздуха. Апрельский ветер ударил по щекам, принёс запах мокрого асфальта и чего-то горького – кто-то жёг прошлогоднюю листву за забором соседнего двора. Руки не тряслись – я проверила, растопырив пальцы перед собой. За двенадцать лет научилась контролировать каждый палец. Каждый мускул. Каждое слово.
До остановки было три минуты пешком. Автобус подошёл сразу, будто ждал. Я села у окна и смотрела на серые пятиэтажки, которые сменялись девятиэтажками, потом снова пятиэтажками. Областной центр – не Москва, здесь всё по кругу.
Полная история 👇
