Помогла чужой девочке в магазине, а к ночи узнала в ней свою правнучку.
Девочка сидела на полу у стеллажа с крупами и прижимала к себе куклу так, будто та была единственным взрослым рядом.
Я заметила её не сразу. Сначала услышала звук – тихий, прерывистый, похожий на щенячий скулёж. Потом нагнулась за пакетом риса и увидела: лет пяти, в жёлтой ветровке не по размеру, с размазанными по щекам слезами. Сидела прямо на кафеле, поджав ноги.
– Ты одна тут? – спросила я и присела рядом. Колени щёлкнули, как каждый раз. Я уже перестала обращать на это внимание.
Она подняла на меня глаза – тёмные, чуть вытянутые к вискам, непропорционально большие для маленького лица – и кивнула.
– Мама ушла.
– Давно?
– Давно-давно.
Для пятилетнего ребёнка «давно» – это три минуты. Я проработала тридцать лет товароведом и за эти годы научилась определять время без часов: по очереди у кассы, по заполненности тележек, по тому, как быстро разбирают уценённый хлеб. Сейчас было около трёх дня. Покупателей – человек пять. Ни одной женщины с паническим лицом.
Я огляделась. Бабушка у витрины с молочным, мужчина с корзинкой, грузчик с тележкой. И девочка на полу.
– Тебя как зовут?
– Полина.
– А меня Лидия Самсоновна. Но можно баба Лида. Знаешь что, Полина? Пойдём к кассе. Там по громкой связи маму позовут.
Она не встала. Обхватила куклу обеими руками и помотала головой.
– Зайка боится.
– Зайка, значит.
Я посмотрела на куклу. Обычная – пластиковая, с нарисованными глазами, один чуть кривой. Нос стёрт до белого пятна. Но одета она была аккуратно: тёмно-зелёный вязаный жилет из толстой шерстяной нитки, с крошечным кармашком на груди. Кармашек был расстёгнут, из него торчал обрывок конфетного фантика.
Полная история 👇
