Свекровь поздравила невестку с новосельем, внутри открытки лежала дарственная на долю.
Коробок в прихожей оставалось шесть. Я знала содержимое каждой, но распаковывать начала с третьей – в ней лежала шкатулка с красной эмалью, купленная на барахолке за год до свадьбы. Она переезжала со мной четвёртый раз. Из общежития – на съёмную квартиру, оттуда – в однушку с ванильными стенами, теперь – сюда. Я ставила её на любую горизонтальную поверхность, которая казалась надёжной. Внутри хранились квитанция за первый ипотечный платёж, ключ от родительской квартиры, которой уже двадцать два года не существовало, и акт приёма-передачи нашей двушки, сложенный вчетверо.
Комод пах свежим деревом. Мы заказали его к переезду, в марте, когда стало ясно, что ремонт заканчивается. Я поставила шкатулку ровно по центру. Провела пальцем по красной крышке. Она здесь смотрелась так, будто стояла всегда.
Роман вошёл с пакетом из продуктового.
– Полин, давай уже без подвигов. Мебель стоит, коробки – завтра.
– Ещё две разберу, – я кивнула на стопку у стены. – Там справочники, они тяжёлые. Хочу на полку.
– Тебе и на работе документов мало?
– Работа – это работа. А тут – мои.
Он поставил пакет на подоконник и тут же сел на табуретку, вытянув ноги. Устал. Мы оба устали – три недели таскали вещи, собирали мебель, ругались из-за цвета затирки для плитки. Но это была правильная усталость. Та, от которой ложишься и засыпаешь с улыбкой.
Наша квартира. Две комнаты, кухня восемь метров, балкон над школьным двором. Половина на мне, половина на нём – долевая собственность, оформили при покупке. Полтора года ипотеки позади, тринадцать с половиной впереди. Но стены были наши. Первое настоящее «наше» за восемь лет брака.
Полная история 👇
