Муж просил из её премии оплатить ремонт машины, она положила на стол путёвку в Сочи.
В день пятидесятилетия я получила четыре поздравления на работе, одно по телефону от сына и ни одного дома. Но подарок я всё-таки получила. Сделала его себе сама.
Утро начиналось как обычно. Будильник в шесть пятнадцать, тёмная спальня, мерное сопение Эдуарда под двумя одеялами. Он спал, вдавившись лицом в мою подушку, – привычка, от которой я перестала его отучать ещё на пятом году брака. Двадцать восемь лет прошло с тех пор. Я встала, не включая свет, нашла тапки на ощупь, прошла в ванную.
В зеркале – женщина с глубокой вертикальной складкой между бровей. Такая же, как вчера. И как позавчера. За пятнадцать лет на посту финансового директора логистической компании эта складка стала частью лица, вроде родинки. Коллеги шутили, что без неё меня не узнают на пропуске.
Ополоснула лицо, провела расчёской по волосам, собрала их в узел на затылке. Юбилейная дата. Цифра не испугала – цифры вообще меня не пугали. Пугало другое, но о другом я думать не хотела. Не с утра.
На кухне включила чайник. Намазала хлеб маслом, съела стоя, глядя в окно. Во дворе под фонарём стояла машина Эдуарда – тёмно-зелёная, с вмятиной на заднем крыле и ржавым подтёком у порога. Ей было четырнадцать лет. Эдуард звал её Зоськой, возился с ней в гараже каждый день и каждый месяц находил новую неисправность, на которую нужны были деньги.
Я допила чай, вымыла кружку, поставила на сушилку. Обулась, надела пальто. У двери на тумбочке лежали ключи – мой набор и его. Мой: квартира, рабочий кабинет, сейф с документами. Его: машина, гараж. Два мира на одной тумбочке. Я забрала свой набор и вышла.
Полная история 👇
