Муж ушёл перед её операцией, через полгода она привела репетитора итальянского в загс.
Меня встретила тишина. Я отпустила ручку чемодана – в нём лежали больничная пижама, зубная щётка и направление на повторный осмотр. Шкаф в прихожей стоял нараспашку. Пустые плечики покачивались от сквозняка.
Вадим ушёл три дня назад. Сел на край кровати вечером, подождал, пока я уберу телефон, и сказал:
– Лар, я встретил человека. Мне нужно уйти.
Двадцать четыре года вместе. Сын, квартира, отпуска в одних и тех же санаториях – и «мне нужно уйти» тоном, каким объявляют пересменку на складе. Я тогда ещё могла говорить нормально. Спросила только:
– Когда?
– Сейчас.
И вышел. Аккуратно прикрыл дверь, будто боялся разбудить кого-то в соседней комнате. Но в соседней комнате давно никого не было – Егор уехал учиться два года назад.
А через три дня хирург убрал мне половину щитовидной железы. Узлы нашли в марте, ждать было нельзя. Операция прошла штатно, врач сказал, что голосовые связки не задеты и охриплость пройдёт за пару недель. Но когда я вернулась в эту квартиру и увидела пустые плечики, мне хотелось только шептать. Громче – не было сил.
Зоя приехала через час. Подруга и коллега, десять лет в одном отделе – проверяем накладные на бытовую химию. Она знала про операцию, потому что подменяла меня на складе. Про Вадима узнала уже в больнице, из моего сообщения. Звонить я не могла.
Она привезла куриный бульон в литровой банке и нарезной батон. Поставила банку на плиту, прошлась по квартире, остановилась у шкафа.
– Всё забрал?
Я кивнула.
– До операции подождать не мог, – сказала Зоя тем ровным голосом, каким зачитывала акты приёмки с недостачей. Спокойно и с нажимом.
Полная история 👇
