Мать жениха встала с бокалом на банкете, а по столу пошло фото невесты из шестого роддома.
Меня затошнило в семь утра – за пять часов до ЗАГСа. Я списала это на волнение и почти себе поверила.
Вика примчалась к восьми с бутылкой шампанского и пакетом круассанов. Стилист уже колдовала над моими волосами – закалывала, сбрызгивала, подкручивала щипцами. В номере гостиницы стоял такой плотный запах лака, что я открыла окно настежь, хотя июньское утро было сырым после ночного дождя.
– За невесту! – Вика разлила шампанское по пластиковым стаканчикам.
– Мне не надо. На голодный желудок.
И это была не совсем ложь. Но целую правду мы с Тимофеем собирались рассказать позже. Всем сразу. После третьего тоста.
Вика пожала плечами, осушила оба стаканчика и занялась моими туфлями. А я потянулась к телефону. Тимофей написал в семь двенадцать: «Мама уже в ресторане, проверяет рассадку. Переставила таблички на трёх столах. Скажем после третьего тоста. Люблю тебя».
Я перечитала дважды. «Скажем». Два месяца мы носили эту новость вдвоём – как конверт, который не вскрывают до праздника. Ни подругам, ни Назару, ни тем более Кире Самсоновне. Хотели красиво: когда все уже расслабятся, Тимофей возьмёт слово, а я подниму бокал. С яблочным соком, не с шампанским.
Я посмотрела на экран телефона. Фотография, которую видели только двое – серо-белая, размытая, с крошечной точкой в центре. Тимофей прислал её после приёма с подписью: «Наш космонавт». Я улыбнулась. Потом живот опять скрутило, и я перестала.
Стилист уложила последнюю прядь. Вика застегнула пуговицы на спине – двадцать шесть маленьких, тканевых, каждая размером с горошину. Я посмотрела в зеркало. Платье сидело хорошо. Чуть тесновато в груди, но со стороны незаметно.
– Лада, ты светишься, – сказала Вика. – Серьёзно. Прямо сияешь.
– Это хайлайтер.
– Нет, не хайлайтер. Что-то другое.
Полная история 👇
