Муж снова уехал в отпуск с мамой, а жена прислала ему фото с курортником из Сочи.
Эдуард складывал чемодан по маминому списку – в двадцатый раз за двадцать лет. Носки – парами в отдельных пакетах. Льняные рубашки – стопкой, воротник к воротнику. Аптечка – в верхний карман, потому что Клавдия Самсоновна не доверяла курортным аптекам и каждый июнь собирала свой набор: цитрамон, валидол, бинт, пластырь. Я стояла в коридоре с чашкой остывшего чая и слушала, как шуршит целлофан в спальне.
На холодильнике – двадцать магнитов. Геленджик, Кисловодск, Ялта, дважды Анапа, Алушта, Судак. Вся география Эдуардовых отпусков налипла на белую дверцу, и эмаль под ними давно потемнела. Нижний ряд уже отставал – магниты падали по ночам, я находила их утром на полу и прилепляла обратно. Анапа две тысячи двадцать четвёртого – глянцевый дельфин на волне. Эдуард привёз его в августе, положил на стол и сказал: «Тебе. Мама выбирала».
Мама. Клавдия Самсоновна. За двадцать лет я так и не научилась звать её просто по имени. Она была «мама» для Эдуарда и «ваша мама» для меня – третий человек в нашем браке, который ни разу не пропустил отпуск.
– Жанн, ты мой зарядник не видела? – крикнул он из спальни.
– На тумбочке.
– Нет, тот длинный, белый.
– В ящике. Под документами.
Пауза. Шуршание. Я видела в зеркале коридора, как Эдуард выпрямился с зарядником в руке и машинально потёр обручальное кольцо на правой руке – гладкий золотой ободок, купленный Клавдией Самсоновной к свадьбе. Он делал так каждый раз, когда нервничал или не знал, что сказать. Пальцы находили кольцо и водили по кругу, по кругу, по кругу.
– Нашёл. Спасибо.
Вот и весь наш разговор за вечер.
Полная история 👇
