Чужой билет в театр.
Билет лежал прямо на асфальте – плотный прямоугольник с золотым тиснением. Вера остановилась так резко, что женщина сзади едва не врезалась ей в спину.
– Девушка, ну что вы встали!
Вера не ответила. Она смотрела на билет. Он лежал у края бордюра, чуть присыпанный январской крошкой, но буквы читались отчётливо. Театр имени Маяковского. «Двенадцатая ночь». Сегодня, восемнадцать тридцать. И самое главное – партер, ряд пятый, место двенадцатое.
Партер. Пятый ряд.
Вера присела на корточки и подняла билет. Он был тёплым – видимо, только что выпал. Плотная бумага, тиснёные буквы, логотип театра. Она провела пальцем по краю. Настоящий. Не распечатка, не электронный чек – подлинный билет в партер.
Она огляделась. Суббота, два часа дня, толпа у метро Курская. Люди шли мимо, не замечая ни её, ни билета. Кто потерял? Мужчина в сером пальто уже скрылся за углом. Женщина с коляской? Нет, она шла в другую сторону. Парень в наушниках? Слишком молодой для партера.
Вера встала, держа билет в руках. Посмотрела ещё раз – вдруг кто-то вернётся. Вдруг кто-то начнёт искать. Прошла минута. Две. Никто.
Она работала бариста шесть лет – с тех пор как переехала в Москву из Саратова. Двадцать три ей тогда было, двадцать девять сейчас. Шесть лет кофе, молока, сиропов. Шесть лет чужих заказов, чужих разговоров, чужих радостей и проблем. А театр она любила с детства. Мама водила её на утренники, потом на взрослые спектакли, потом Вера ездила сама – в Саратове театров немного, но они есть. А в Москве театров море, а она была в них от силы раз пять за шесть лет. Галёрка, балкон, боковые места, откуда видно только половину сцены. Партер стоит как её зарплата за неделю.
Полная история 👇
