Он каждый день проходил мимо моего киоска. Молча клал деньги и уходил. Без покупки.
Он положил деньги на прилавок и ушёл. Без слова. Без покупки. Я посмотрела на пятисотку, потом на закрывшуюся дверь и решила, что человек просто ошибся. Перепутал киоск с чем-то другим. Сейчас вернётся.
Не вернулся.
На следующий день я уже была готова к тому, что он просто странный. Бывают такие люди – немного набок. Он положил ещё одну пятисотку и снова ушёл, не посмотрев ни на цветы, ни на меня. На третий день я открыла рот, когда он только взялся за дверь, и всё равно не успела. Он умел двигаться очень точно – не быстро, а именно точно, как человек, который заранее знает каждый свой шаг.
Я завела конверт.
Написала на нём карандашом: «неизвестный». Убрала в ящик под кассой. Сказала себе, что это временно – потом разберусь.
***
Октябрь стоял серый и сырой, и цветы брали плохо. В такую погоду люди идут мимо, голову вниз, зонты наперевес. Никаких букетов. Розы подвядали быстрее обычного, хризантемы держались лучше – я делала ставку на хризантемы. Включала обогреватель пораньше, хотя от него был один вид, а не тепло. Привычный ритм. Я его любила.
Восемь лет у метро «Парковая» – это не просто работа, это уже что-то вроде природы. Утром открываешь ставни, расставляешь вёдра, меняешь воду, записываешь заказы. Вечером убираешь, моешь полки, сводишь кассу. Зимой холоднее, летом теплее – и всё. Никаких сюрпризов. Я это ценила.
Когда-то, в самом начале, здесь работала Тамара Ивановна. Я у неё продавцом, она хозяйкой. Потом Тамара решила уехать к дочери в Краснодар и продала мне точку – вместе с оборудованием, вместе с постоянными поставщиками, вместе с привычкой держать маргаритки, которые никто не берёт, но почему-то жалко убирать. Так и осталась одна.
Дочь моя Катя уже десять лет в Екатеринбурге. Звонит по выходным, зовёт переехать. «Мам, ну что ты там одна». Я говорю – зачем мне куда-то ехать, у меня тут всё налажено. Она смеётся. Наверное, думает, что я упрямая. Может, и так.
Полная история 👇
