Попутчица до рассвета.
Автобус тронулся в двадцать три сорок. Я сидела у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу. Салон был пуст – ни одного пассажира, кроме меня. Только гул мотора и темнота за окном, прорезаемая светом фар.
Слёзы текли сами. Я не вытирала их – всё равно никто не видит. Так мне казалось.
Билет лежал в кармане пальто. Я сжимала его в кулаке, словно он мог исчезнуть. Словно без этого клочка бумаги я перестану существовать. Четыре часа до маминого города. Четыре часа, чтобы решить, что скажу ей. Что скажу себе.
Костя сейчас, наверное, уже вышел из душа. Увидел записку на кухонном столе. Два слова: «Я знаю». И пустую квартиру.
Пусть думает, что хочет.
Кольцо на правой руке давило. Я крутила его – привычка последних месяцев. Крутила и не снимала. Четыре года назад он надел его мне на палец. В маленьком загсе, без гостей – мы оба считали, что пышные свадьбы это глупо. Тогда это казалось романтичным. Теперь я думала: может, если бы были гости, родственники, обещания при всех – он бы не посмел?
Глупости. Люди изменяют и после пышных свадеб. Изменяют после венчания в церкви. Изменяют после двадцати лет брака. Дело не в церемонии.
Дело во мне.
Что я сделала не так? Или – чего не сделала?
Три месяца. Они встречались три месяца, а я ничего не замечала. Или замечала, но объясняла себе как-то иначе. Что он устаёт. Что в банке аврал. Что у всех бывают периоды, когда разговаривать не хочется.
В зеркале заднего вида мелькнули глаза водителя. Он видел. Конечно, видел – женщина в деловом костюме, одна в ночном автобусе, плачет, прижавшись к стеклу. Трудно не заметить.
Но он молчал.
И за это я была ему благодарна.
Полная история 👇
