Невестка отвезла подарок свёкрам отдельно с подписью от нашей с Колей семьи.
Лепесток шиповника лёг на бумагу – тонкий, почти прозрачный, с тёплым медным отливом. Я прижала его пинцетом, опустила стекло пресса и задержала дыхание. Не от волнения – так положено. Резкий выдох может сдуть высушенный лепесток, и два дня сушки пойдут насмарку.
Мастерская у меня маленькая – двенадцать квадратов за цветочной студией, отгороженных шторой из небелёного льна. Стол, лампа на гибкой ножке, чугунный пресс, коробки с сухоцветами на стеллаже. На полке – альбом с образцами для заказчиков: свадебные букеты, корзины, траурные венки. Но эту работу я делала не на продажу.
С июня, когда шиповник на дачном участке свёкров зацвёл розовыми звёздами, я каждые выходные приезжала и срезала по нескольку бутонов. Тайком, рано утром, пока Зоя Фёдоровна поливала огурцы, а Павел Степанович чинил калитку. Контейнер с влажной тканью внутри, пинцет, секатор – весь набор помещался в карман куртки. Дома раскладывала цветы между листами акварельной бумаги, убирала под пресс. Шиповник, васильки, ромашки, три веточки иван-чая – каждый стебель, каждый бутон знал своё место в композиции, которую я готовила на золотую свадьбу свёкров.
Рамку я собрала из обрезков морёного дуба – их мне отдал знакомый столяр, с которым мы соседствуем по этажу в торговом центре. Фон – акварель: вид с крыльца дачного дома на сад. Слегка размытый, как в воспоминаниях, когда помнишь не контуры, а ощущение. Крыльцо с перилами, забор, яблоня. Шестьдесят часов работы. Я не считала, но Лера однажды спросила, и я прикинула.
Телефон загудел на краю стола. Группа «Ширяевы-все». Голосовое от Али – полторы минуты. Я вытерла руки о фартук и нажала на кружок.
«Привет всем! Решила. На золотую свадьбу маме с папой дарим поездку в Сочи. Санаторий, десять дней, всё включено, октябрь. Скидывайте по тридцать пять на мою карту до пятницы. Вопросы – в личку. Целую!»
Полная история 👇
