Подвезла нетрезвого мужчину до подъезда в Курске, через девять лет он защищал её в суде.
Я положила ключи на стол адвоката, и колокольчик – бабушкин, латунный, размером с напёрсток – тихо звякнул о полированное дерево. Адвокат оторвался от бумаг. На полсекунды замер – будто услышал что-то знакомое. Потом поправил очки и кивнул на стул напротив.
– Присаживайтесь, Зоя Павловна.
Кабинет был маленький, на третьем этаже бывшего НИИ, переделанного под офисы. Стены в бежевых обоях, на полке – справочники по семейному праву, на подоконнике – электрический чайник и две чашки. Табличка на двери гласила: «Рощин Глеб Артемович, адвокат». Ни кожаных кресел, ни портретов с рукопожатиями. Обычная рабочая комната, где пахло кофе и бумагой.
Я села. Глеб – так я стала про себя его называть с первой минуты, хотя вслух, конечно, по имени-отчеству – открыл блокнот.
– Расскажите по порядку. Когда подано заявление о разводе?
– В октябре. Муж подал.
– Дети?
– Нет.
– Имущество?
– Квартира. Двухкомнатная, в кирпичном доме. Он считает, что она целиком его.
Глеб кивнул. Провёл кончиком ручки по подбородку – сверху вниз, коротко, как метроном. Привычка, которую я потом наблюдала десятки раз за четыре месяца, но запомнила с этой первой минуты.
– Квартира на обоих?
Полная история 👇
