Тёща после похорон грузила внучку в машину, зять вынес во двор завещание дочери.
Рюкзак я сняла с крючка первым. Маленький, с двумя тканевыми нашивками – бабочка на левом кармане, рыжий кот на правом. Катя пришивала их в декабре, когда ещё могла сидеть за столом подолгу. Я провела большим пальцем по бабочке – крыло чуть отходило, нитка ослабла. Убрала рюкзак в большой пакет и поставила у входной двери.
В квартире стояла та особая тишина, которая наступает после похорон. Не ночная – тяжелее. Как будто стены ещё помнят голоса, но уже не пускают их обратно. Я прошла по коридору, стараясь не задевать половицы в том месте, где они скрипели – третья и пятая от двери, я запомнила ещё вчера. Четыре шага до кухни. Три – до детской. На стене висела фотография в простой рамке: Катя, Тимур и Соня на речном берегу. Соня на руках у Тимура, щека прижата к его плечу. Катя рядом, голова чуть наклонена.
На кухне я остановилась. Раннее утро, начало восьмого, серый апрельский свет из окна. Чайник на плите, три кружки на сушилке. Одна – с совой, Катина. Никто не убрал её за пять дней. Я сняла кружку, повертела в пальцах. Сова смотрела косо, одним глазом. Поставила обратно.
На холодильнике, приклеенный магнитом с надписью «Лучший папа», висел лист бумаги. Расписание. Тимур составил его мелким аккуратным почерком, разбил на две колонки – будни отдельно, выходные отдельно. Понедельник: подъём семь тридцать, школа восемь, забрать в тринадцать тридцать, обед, рисование в три, прогулка. Вторник: подъём, школа, забрать, музыка. И так до воскресенья. Каждый пункт отмечен цветом: синий для школы, зелёный для секций, оранжевый для прогулок. Суббота – парк, кормить уток. Он подчеркнул это оранжевым.
Рядом, на нижней полке – контейнеры с наклейками Катиного почерка: «суп», «каша Соне», «котлеты пт». Она всегда подписывала всё. Списки покупок, записки мне на холодильник, открытки. С детства. Любила порядок.
Полная история 👇
