Муж хвастал что жена работает а он отдыхает, она переоформила акции и квартиру/
Двенадцать лет я варила ему кофе. Каждое утро – две чашки: себе и Глебу. Его ставила на край стола ближе к двери спальни, чтобы он, проснувшись, увидел первой. Иногда кофе остывал до обеда.
В то февральское утро я достала из сушилки две кружки. За окном ветер трепал голые ветки клёна, который посадили во дворе при сдаче дома. Засыпала молотый кофе в турку, и на кухне сразу запахло чем-то тёплым – этот запах всегда казался мне обещанием нормального дня. Нарезала хлеб, достала масло, собрала дочке контейнер с обедом. Варе десять, и каждый день она уносит с собой бутерброды, яблоко и термос. Всё это делала я. Потом протёрла стол тряпкой – машинально, не думая. Так делала мама.
В спальне было тихо. Глеб спал.
Ему сорок. Пять лет назад он уволился из торговой компании – сказал, надоело, хочет найти себя. Я тогда подумала: ладно, месяц-другой, пусть передохнёт. Месяц растянулся в год. Год – в два. Потом я перестала считать.
Я работала аудитором в консалтинговой фирме – четырнадцать лет цифр, проверок и отчётов. Вставала в шесть, возвращалась к семи вечера. Оплачивала ипотеку – мы купили эту квартиру девять лет назад, и каждый платёж шёл с моей зарплаты. Коммуналка. Продукты. Бензин. Его телефон, его интернет, его подписки. И Варя – школа, кружки, одежда, зубной.
Глеб говорил, что ищет себя. Утром искал на диване, листая ленту. После обеда – в компьютерных играх. К вечеру – в разговорах с друзьями.
Я привыкла. Привыкаешь ко всему, если тянуть достаточно долго. Мама привыкла тоже. Я считала, что у меня по-другому, что я сильнее. Но каждое утро доставала из сушилки две кружки.
В тот четверг я вернулась с работы раньше обычного – проект сдали на день раньше срока. Открыла дверь тихо, разулась в прихожей. Варя была у подруги. И я услышала голос Глеба из кухни.
Он разговаривал по телефону. Громко – он не умел иначе, когда был в ударе. Я остановилась в коридоре. Куртку даже не повесила.
Полная история 👇
