Продавщица отвела забывшую старушку домой, через год её позвали свидетельницей на свадьбу.
Она стояла на перекрёстке у продуктового и смотрела по сторонам так, будто оказалась в чужом городе. Невысокая, в коричневой кофте поверх жилета, с холщовой сумкой в руках. Пальцы перебирали ручку сумки – быстро, мелко, не переставая.
Я заметила её, когда вышла выбросить пустые коробки из-под молока. Стоял конец марта, снег давно почернел и осел, ветер забирался под куртку. Хотелось обратно в тепло, к прилавку. Но я остановилась.
Старушка не двигалась. Крутила головой – направо, налево, снова направо. Сделала шаг вперёд, замерла, отступила назад.
Я подошла.
– Вам помочь?
Она обернулась. Взгляд растерянный, а голова чуть наклонена вправо – будто прислушивается к чему-то далёкому.
– Девушка, вы не подскажете, – голос спокойный, ровный, – где тут дом кирпичный, двухэтажный? С аркой во дворе. Я живу рядом, а вот найти не могу.
– С аркой, – повторила я, соображая. – Кажется, знаю. Три квартала вниз по дороге, за детской площадкой. Оттуда шли?
– Не помню. Я в магазин ходила. За хлебом и кефиром. А обратно – никак.
Мне стало не по себе. Не от тревоги – от узнавания. Так же стояла когда-то моя бабушка у калитки, забыв, зачем вышла. Но то было давно, и я отодвинула это.
– Пойдёмте, – сказала я. – Провожу. У меня как раз перерыв.
Враньё. До перерыва оставалось больше часа, а Жанна Геннадьевна, хозяйка магазина, не прощала отлучек. Но я уже стянула фартук и повесила на крючок у служебного входа.
Мы пошли медленно. Старушка шаркала, но держалась прямо. На кофте, ближе к воротнику, была приколота брошь – овальная, эмалевая, с веточкой рябины. Красные ягоды на тёмно-зелёном. Старая вещь – эмаль местами стёрлась до металла, но сама брошь была аккуратно протёрта и поблескивала.
Полная история 👇
