Муж назвал жену старой, через неделю коллега понесла ему резюме к ней же.
Я застегнула ремешок часов – тех самых, что купила себе одиннадцать лет назад, когда компания впервые закрыла год без убытков. Вадим тогда хмыкнул: могла бы и золотые. Но дело никогда не было в золоте, и он это знал – просто не хотел признавать.
– Ренат, ты скоро? – крикнул он из прихожей.
Я поправила воротник блузки, глянула в зеркало. Левая бровь привычно стояла чуть выше правой – лицо будто всегда немного сомневалось, даже когда я была уверена. Сорок четыре года. Нормально. Я вышла.
Вадим ждал у двери в пиджаке. Широкий подбородок, квадратное лицо, волосы зачёсаны назад. Пахло одеколоном – густо, тяжело, как всегда перед чужими людьми.
Корпоратив строительной фирмы, где Вадим возглавлял проектный отдел, – десять лет компании. Ресторан выбрали новый, на окраине, с панорамными окнами и тяжёлыми шторами цвета бордо. Гардеробщица в чёрном приняла моё пальто.
Вадим тут же преобразился. Расправил плечи, заговорил громче, стал здороваться с каждым по имени-отчеству, хлопать кого-то по спине. Я шла рядом. Он касался моей спины ладонью – не нежно, а как ставят штамп: вот, при мне, моя.
За нашим столом сидели четверо. Двоих я знала – приходили к нам на новоселье семь лет назад. Третий оказался новым замом. А четвёртой была Жанна.
Ей было около двадцати девяти. Скулы высокие и резкие – лицо будто нарисовали двумя уверенными линиями от висков к подбородку. Она сидела прямо, держала бокал за ножку и слушала разговор, чуть наклонив голову вправо.
– Жанна, – сказал Вадим, когда дошла очередь знакомиться, – а это Рената. Моя старая.
Он произнёс это легко. Шутливо. Как говорят «моя половина» или «благоверная». Только слово было другое. Старая. И улыбку он адресовал не мне.
Жанна коротко улыбнулась – так улыбаются начальнику, когда непонятно, надо ли смеяться.
Полная история 👇
