На встрече детдомовцев увидела свою фамилию на чужом бейдже.
Стружка падала на пол тонкими светлыми завитками. Я провела ладонью по боковине комода – дуб, довоенный, с разводами от сырости и глубокой бороздой наискось, будто кто-то когда-то волочил его по камням. Такие вещи я люблю. Не новодел, а настоящее – с историей, которую надо вытащить из-под слоёв старой краски.
Заказчица сказала: бабушкин, хранить негде, но выкинуть рука не поднялась. Я взяла за полцены, потому что внутри чувствовала что-то. Бывает так – смотришь на доску, и она будто дышит под пальцами.
Сняла заднюю стенку и нащупала щель. Тонкую, почти незаметную, на стыке планок. Потянула – и выдвинулся ящичек, спрятанный между дном и днищем. Пустой. Но само устройство поразило: пазы подогнаны вплотную, без единого гвоздя, на одних шипах. Кто-то когда-то хотел спрятать что-то от чужих глаз. И прятал с мастерством.
Я убрала прядь за ухо тыльной стороной ладони – привычка с детства, от которой так и не отучилась – и сфотографировала находку для каталога.
Мне сорок лет. Раиса Сурнина. Реставрирую мебель в маленькой мастерской на окраине Тулы. Полуподвал с хорошим светом и бетонным полом, который не жалко пачкать морилкой. На стенах – инструменты: стамески по размеру, шлифовальные бруски, баночки с пропиткой. Пахнет льняным маслом и свежим деревом. Мой мир. Единственное место, где я точно знаю, что делаю.
Живу одна. Не замужем и не была. Кот жил три года, потом ушёл к соседке – у неё балкон побольше. Не обиделась. Привыкла, что рядом никого.
Полная история 👇
