Муж усадил жену в углу, шеф пересел к ней как к научному руководителю.
Вадим поправил зеркало заднего вида и посмотрел на неё. Не на лицо – на платье.
– Это лучшее, что нашлось?
Римма провела ладонью по ткани на колене. Платье было тёмно-синее, без рисунка, купленное три года назад для похорон тётки. Других поводов его надеть не случалось. Те, что Вадим считал приличными, давно не сходились в бёдрах. А покупать новое ради одного вечера он не предложил.
– Нормальное платье, – сказала она.
– Нормальное для рынка. Не для ресторана.
Он включил поворотник, не дожидаясь ответа. Машина свернула с проспекта на узкую дорогу вдоль набережной, и Римма привычно начала крутить кольцо на безымянном пальце правой руки. Обручальное – простое золото, без камня. Последний год оно болталось свободно, проворачивалось легко, почти соскальзывало. Она похудела, но не от диет – от привычки забывать про обед, когда работала над отчётами. Крупные кисти с широкими пальцами стали костистее. Руки человека, который когда-то привык держать колбы и пипетки, а теперь держал только клавиатуру.
– Слушай внимательно, – Вадим заговорил тем тоном, каким обычно объяснял сантехнику, где ставить кран. – Тимур Рашидович – генеральный. Будет весь совет директоров. Жёны сидят отдельно.
– Я знаю, ты говорил.
– Не перебивай. Тебе за стол в конце зала, ближе к окну. Там будут жёны ребят из логистики. Нормальные женщины. Посиди, поешь, улыбнись. Не лезь в разговоры про работу. И вообще ни во что не лезь.
– Вадим, я двадцать три года замужем. Я знаю, как себя вести.
– Знаешь? В прошлый раз на дне рождения Севки ты рассказала его жене про кислотность грунтовых вод. Полчаса. Она потом спрашивала, всё ли у тебя в порядке.
Римма промолчала. Фонари бежали по лобовому стеклу жёлтыми полосами. Апрельский вечер. Деревья ещё голые, но воздух уже тёплый – окно приоткрыто на щель, и в салон тянуло сыростью от реки.
Полная история 👇
