Муж сажал жену в углу, на юбилее мэр назвал её именем новую больницу.
Артём положил на кровать платье – тёмно-синее, с длинными рукавами, закрытым воротом. Не спросил, нравится ли.
– Наденешь это, – он разгладил складку на рукаве. – Ратников придёт с женой. Сядешь рядом с ней, поговоришь. Только не про рассаду, Поля.
Я кивнула. Сегодня мне исполнилось пятьдесят, и Артём организовал ужин в ресторане. Не потому что хотел порадовать – потому что день рождения жены удобный повод собрать нужных людей за одним столом.
– Мэру тоже отправили приглашение, – он поправил манжету. – Через секретариат, от компании. Вряд ли придёт, но жест важен.
Он говорил «мы» – имея в виду строительную компанию, где работал заместителем директора. Я в это «мы» не входила. Входила только в платье с длинными рукавами – чтобы закрыть руки.
Руки у меня такие: кожа на пальцах сухая, в мелких трещинах, будто глазурь на старой чашке. Земля въелась в линии ладоней так, что никакой крем не отмывал до конца. Артём их не выносил. «Спрячь руки» – я слышала это так часто, что выполняла на автомате.
Телефон зазвонил. Я вышла на балкон. Артём раздражался, когда я разговаривала при нём по рабочим делам. Он считал, что мне нечего обсуждать.
– Полина Фёдоровна, по голландским луковицам контракт на пятнадцать процентов дороже прошлогоднего, – голос Лёши, моего агронома.
– Пятнадцать – нет. Звони второму поставщику. Скажи: восемь, не больше. Не согласятся – берём отечественные, наш сорт не хуже.
– Понял, Полина Фёдоровна.
Артём заглянул на балкон.
– С кем говорила?
– По теплицам.
Он поморщился и закрыл дверь.
Полная история 👇
