Муж снял отложенное жены на внедорожник, утром она забрала кота и сменила замки/
Будильник зазвонил в пять сорок. Я нашла кнопку раньше, чем открыла глаза – рука за шестнадцать лет выучила расстояние до тумбочки наизусть. Рядом Денис перевернулся на бок, натянул одеяло до подбородка и захрапел с присвистом. Я сползла с кровати бережно – не ради него, ради поясницы. Если встать резко, минут пять не разогнёшься.
Кухня. Темнота, тишина, тёплый запах сонной квартиры. На подоконнике, свернувшись рыжим клубком, спал Финик. Я почесала его за ухом – он мяукнул, не открывая глаз. Финику тринадцать лет. Я завела его ещё на втором курсе медучилища, задолго до свадьбы и до всего. Он единственный в этом доме, кто помнит меня двадцатилетней.
Чайник. Каша. Два бутерброда с маслом, один с сыром – для Тёмы. Сыну двенадцать, он давно мог бы намазать всё сам, но мои руки делают это на автомате. Как на вызове считаю пульс – не задумываясь. Кисти у меня широкие, с короткими ногтями, кожа на костяшках загрубела от антисептика. Руки фельдшера. Такие не показывают на маникюре.
Пока закипал чайник, я вынесла мусор. Полное ведро стояло у двери со вчерашнего вечера. Денис прошёл мимо него трижды – я считала.
Тёма появился на кухне в шесть двадцать. Сонный, лохматый, в пижаме с вертолётами, из которой вырос ещё прошлой зимой.
– Пап уехал? – спросил, разглядывая бутерброд.
– Спит.
– А. Ладно.
Не удивился. Денис последние три-четыре года работал через раз: то заказов на сервисе нет, то сезон мёртвый, то «мне тоже отдыхать надо». Автослесарь, который чинит чужие машины десять часов подряд, а дома не может прикрутить полку. Полку в ванной я повесила сама в прошлое воскресенье. Перфоратор одолжила у соседки.
Я собрала Тёме рюкзак, проверила сменку, положила двести рублей на обед в карман куртки.
– Мам, ты на сутки?
– На сутки. Суп в холодильнике, котлеты в контейнере. Разогрей.
– Угу.
Полная история 👇
