Он думал, что потерял её навсегда, пока не увидел случайную фотографию.
Утренняя сирена разорвала рассвет, как крик металлической птицы, возвещающей о начале очередного дня в царстве станков и молотов. Завод просыпался неохотно, словно древний спящий великан, которого будят против воли. В цехах загорался тусклый свет, и люди, ещё не до конца стряхнувшие сон, шли к своим рабочим местам — каждый несущий на плечах груз предстоящих восьми часов.
Третий механический цех встретил смену привычным хаосом: станок номер семь снова капризничал, подача заготовок застопорилась, а в воздухе витало напряжение, густое, как дым от сварочных аппаратов. Но истинной причиной всеобщей нервозности был не технический беспорядок — все ждали появления Василия Петровича Холодова.
Начальник цеха имел дурную славу человека, чьё сердце выковано из того же металла, что и детали на его производстве. Высокий, сухощавый, с лицом, словно высеченным из гранита, он двигался по цеху и придирчиво оценивал работу каждого. Рабочие называли его за глаза Железным Василием, а в лицо не смели называть иначе, кроме как по имени-отчеству, произнесённого с почтительной дрожью в голосе.
И вот он появился — чёрная фигура в выутюженном костюме среди рабочих роб и касок. Холодов не шёл — он резал пространство, как нож масло, оставляя за собой след из замолкших разговоров и испуганных взглядов.
— Куницын! — голос начальника участка прозвучал, как удар молота по наковальне. — Объясните, почему третья линия стоит уже полчаса?
Начальник участка Куницын, мужчина под пятьдесят с добродушным лицом и вечно испачканными руками, съёжился под этим взглядом.
— Василий Петрович, подшипник заело, но мы уже...
— Мне неинтересны ваши оправдания. Мне интересен результат. Через час линия должна работать, или будем искать нового начальника участка.
Полная история 👇
