Я женюсь, но невеста не ты.
Полина сидела на крыльце и считала дни. Сорок седьмой день после последнего письма Григория. В нем он писал, что скоро война закончится, что скоро он вернется домой. "Скоро" растянулось в бесконечность.
Деревня жила своей тихой жизнью. Женщины работали в колхозе, дети бегали, радуясь солнышку, старики сидели на завалинках и обсуждали новости. Но для Полины время остановилось в тот день, когда Григорий ушел на фронт.
Ей было тогда семнадцать, ему двадцать два. Он обещал вернуться и жениться на ней. Обещал построить дом на краю деревни, завести детей, жить счастливо. Полина верила каждому слову.
— Полиночка, опять письма перечитываешь? — Елизавета Петровна присела рядом на ступеньку, тяжело вздохнув.
— А что мне еще делать? Жду.
Женщина посмотрела на девушку с пониманием. Сама она потеряла мужа еще в первую войну, воспитала троих детей одна.
— Знаешь, дитя мое, ожидание — штука сложная. Можно в нем утонуть, а можно научиться жить.
Полина не ответила. Она гладила пальцами потертые листки письма, будто могла через них почувствовать прикосновение любимого.
В последнем письме было что-то настораживающее. Григорий писал сдержанно, будто осторожно подбирал слова. Упоминал о госпитале, о медсестре, которая его выходила после ранения. "Добрая девушка, многим помогла. Жаль, что война разбрасывает людей по разные стороны жизни."
Полина перечитывала эти строки десятки раз, пытаясь понять скрытый смысл. Что означало "жаль"? Почему он вдруг заговорил о какой-то медсестре?
Полная история 👇
