Богач инвалид изводил домочадцев, пока дочь не наняла ему сиделку с темным прошлым, чтоб поставила его на место.
Павел Валерьевич ненавидел это утро так же сильно, как и сотню предыдущих. Он лежал на спине, уставившись в безупречно белый потолок своей элитной городской квартиры, и чувствовал себя заживо погребенным в собственной плоти. Мир для него теперь сузился до размеров этой комнаты, а власть, которой он когда-то обладал, превратилась в прах.
Когда-то он одним звонком решал судьбы заводов, а теперь не мог даже смахнуть назойливую муху, севшую на кончик носа. Горечь и бессилие жгли изнутри сильнее, чем любая болезнь. Он злился на всех: на врачей, которые обещали чудо и не выполнили его, на ту злополучную обледенелую дорогу, на судьбу, которая так подло вырвала руль из его крепких рук.
Тело стало чужим, тяжелым и абсолютно неподвижным, за исключением головы, которую он мог лишь едва поворачивать, и голоса, ставшего его единственным оружием.
Этим оружием он пользовался беспощадно. Павел превратился в настоящего тирана в инвалидном кресле. Он изводил сиделок капризами, язвительными замечаниями и придирками, заставляя их увольняться в слезах уже через неделю.
Его дочь, Наташа, была единственным человеком, который еще не сдался, хотя её лицо с каждым днем становилось всё более бледным и осунувшимся.
— Папа, пришел реабилитолог, нужно позаниматься, — мягко произнесла она, заходя в комнату с подносом.
— Убери его, — процедил Павел, даже не глядя на неё. — И себя убери. Хочешь поиграть в добрую самаритянку? Найди себе другое развлечение. Я не собираюсь дергаться, как марионетка на ниточках, ради твоего успокоения.
Полная история 👇
