— Деда, приезжай. Он маму по лицу ударил.
— Что это за сумма?
Илья стоял в прихожей, так и не сняв правый ботинок. В одной руке он держал рабочий портфель, в другой — телефон со светящимся экраном.
Катя выглянула из кухни.
В руках она держала мокрую тарелку. Ужин был почти готов, пятилетняя Саша рисовала за столом, а десятилетний Игорь делал уроки в своей комнате. Обычный вторник. Но по тому, как муж смотрел на экран, Катя поняла: обычного вечера не выйдет.
— Ты про уведомление из банка? — сбивчиво начала она, делая шаг в коридор.
— Я про списание.
Илья наконец скинул ботинок. Швырнул портфель на обувницу. Грузный, с красным с мороза лицом, он казался сейчас особенно большим в узком коридоре их квартиры.
— Семь тысяч восемьсот рублей в детском мире. Плюс три тысячи в продуктовом. Куда ты спустила десять кусков за один день?
— Я купила Игорю зимнюю куртку.
Катя постаралась сказать это невозмутимо, но голос дрогнул.
— Старая куртка совсем мала. У него рукава до середины предплечья. Завтра обещают минус пять, он не может идти в школу в ветровке.
— Зимнюю куртку? — Илья шагнул к ней. — А старую, которую мы брали в позапрошлом году, он износить успел? Что значит мала?
— Илья, он вырос на десять сантиметров за год.
Она попыталась оправдаться. Это была её главная ошибка.
Пять лет назад, когда родилась Саша, он сам настоял, чтобы жена уволилась. Говорил, что женщина должна обеспечивать тыл. Что его фирма пошла в гору.
Первые годы так и было. Бизнес действительно взлетел. Не без помощи связей отца Кати, Виктора Семёныча, который вовремя свёл зятя с нужными людьми из администрации. Но два года назад тесть отошёл от дел и вышел на пенсию. И Илью словно подменили.
Каждый рубль стал поводом для допроса.
Полная история 👇
