Публикация от 26 июля 2026

Привычка вставать в самую рань сослужила деду Андрею плохую службу. Как обычно он вышел на крыльцо, посмотрел на небо и потянулся. И вдруг... Свёрток на нижней ступеньке, оттуда доносятся какие то звуки. Он почему то воровато оглянулся и на цыпочках подошёл к свертку. Отогнул край и увидел ребёнка. Тот сосал палец и смотрел на него небесно голубыми глазами. Андрей аж присел. - Вот же ежки - матрёшки. Откуда это? Тут дунул небольшой ветерок и он увидел как из под одеяла колыхнулся уголок бумаги. Ругая себя, что не одел очки, он принялся читать. "Я уезжаю на заработки. Пусть наш сын пока поживает у тебя. Знаю, ты его не хотел. Но я все таки родила. Писала тебе письма, но ответа так и не получила. А в твоём телефоне я в чёрном списке. Его как и тебя зовут Андрей. Позаботься о нем пожалуйста. А я как приеду, сразу его заберу ." Дед сидел и гадал, когда и где? Стал вспоминать. Настасья, да нет, она почти его ровесница. Да и то получилось случайно. Он ей помог козе травы накосить. Слово за слово, согрешил, не дай Бог, Марья узнает, жена. Хана им потом с Настасьей будет. И тут его осенило. Года полтора назад у Федьки Еремеева сын женился. Невеста городская. Людей была уйма. На столе такой банкет, что жена то и дело его в бок пихала. - Хватит пить. А он ей - Так я вон ещё из той бутылки не попробовал. Федька сказал, что это текила. Говорит убойная сила. Марья плюнула на него. - Дегустатор чертов, - и пошла к подружкам, явно свадьбу обсуждать. Как дед Андрей очутился на том сеновале, не помнил. Открыл один глаз, смотрит с ним молодуха лежит. Он струхнул. А потом подумал, ну и что, что семьдесят, видимо я ещё могу?! Молодая не открывая глаз, видимо во сне, сказала. - Вот будет у нас ребёночек, такую же свадьбу закатим, - и повернулась на другую сторону, негромко всхрапнув. Андрей бежал к дому ни чуя ног. Вот вляпался. Какой ребёнок? Какая свадьба? Да его пенсии только на эту текилу и хватит. Перекрестился перед воротами, сплюнул и прошептал: - Не дай, Бог! И вот те нате, не обманула девка, ребёнка ему родила. А на свадьбу видимо сама решила денег заработать. Вот стервь, что он теперь Марье скажет? Но говорить ничего не пришлось. Жена подошла незаметно и выдернула из его рук записку. Прочитала и запричитала: - Ах ты ирод. Ребёнка на стороне нажил, под старую сраку. Как я людям в глаза смотреть буду. А что дети наши скажут? Позор. От её громкого крика ребёнок заплакал. Марья схватила его на руки и в дом, пока никто не видит. Только крикнула: - Чё сидишь, папаша, айда корми своего отпрыска! Когда развернули, оказался мальчик. Марья нашла в складах одеяла детскую смесь и бутылочку. Быстро навела мальчонке еды и сунула бутылочку ему в рот. Тот жадно стал сосать. Пока он ел, она грозно спросила: - Когда и с кем успел? Андрей поежился, но ответил: - Я не помню. Вспоминал, вспоминал. Вроде как на свадьбе у Костика, сына Фёдора. Я проснулся, она лежит. Я её даже не знаю. Ой, больно же, - заверещал он, получив мокрым полотенцем по шее. - И что мы с ним теперь делать будем? Может в приют сдадим, пусть его мать оттуда забирает, - задумчиво сказала Марья.